Легкая вечерняя прогулка. Спустился вниз — там действительно стоял «мерседес», тот, что сейчас у обочины скучает. Получил ключи и через час приехал в Адлер. Рейс задержался на два с лишним часа. Я дождался. Стоял, где положено. Ко мне подошел тип. Тот, которого скоро в холодильник впихнут. Велел везти его в центр Сочи. Сели и поехали. Смотрю, лампочка мигает. Топливо на исходе. Остановился у заправки. — Журавлев кивнул на дорогу. Примерно метрах в двухстах горели огни автозаправочной станции. — Клиент остался в машине. Заправщика на месте не было. Окошко закрыто. Я зашел в помещение. Свет везде горит, но никого нет. Я опять вышел на улицу. Смотрю — возле нашей машины появилась еще одна, черная «волга». Два мужика стояли возле дверцы моего подопечного. Я хотел вмешаться, а тут мне на голову весь Кавказский хребет свалился. И все. Лампочка погасла.

— Хорошо складываешь, Журавлев. Тебе бы куплеты сочинять. Одним словом, я — не я и лошадь не моя! А потом из твоей пушки убивают клиента, подбрасывают тебе его вещи. Свидетелей, разумеется, нет. Три часа ночи. Ясное дело. И с этим ты пойдешь к следователю? Пропадешь. А что у тебя есть в свою защиту?

— Знал бы, где упасть, свидетелями бы обзавелся. Вы что же думаете, я сам себя по башке звезданул?

— А черт тебя знает! Тебе же верить нельзя. Ты же все врешь, Журавлев.

— С чего вы взяли?

— Ты приехал в Сочи в отпуск. Живешь в шикарной гостинице, наслаждаешься морем. Благодать! Только вот когда я еду в отпуск, я с собой оружие не беру. Или ты охотиться на чаек приехал?

Ответить Журавлев не успел. Впрочем, ему нечем было крыть. К машине подошел капитан. Елистратов опустил стекло на своей дверце.

— Ну что у тебя, Сухарев?

— Начну с того, что в «мерседесе» десяток обезьян порезвились. Все вверх дном перевернули. Даже сиденья вспороли. — Он протянул в окошко два целлофановых пакета. — Вот его пушка. Метрах в трех валялась. В обойме не хватает одного патрона. Гильзу нашли. Сомнений нет, в Таманцева стреляли из «вальтера». И вот еще. — Он подал второй пакет, в котором лежал пухлый голубой конверт размером с писчий лист бумаги. — Покойник его скотчем к ноге прилепил, под брюками, над щиколоткой.