— Так вот что они искали! Ладно. Сходи, Сухарев, на заправку. Глянь, что там творится. Слишком тихо. А нам звонили, скорее всего, из нее.

— Понял, товарищ подполковник.

Как только капитан отошел, Елистратов опять поднял стекло и повернулся к задержанному.

— Делай выводы сам, Журавлев. Допустим, я поверю в то, что тебя подставили. Но следователей ты не убедишь. Сам прошел эту школу. Добавлю к этому, что начальник УВД Сочи полковник Духонин терпеть не может иногородних, которые на его территории разборки устраивают. Он из тебя пыль вытряхнет, как из столетнего матраца. Подпишешься даже под тем, что тебя заслали с Марса со шпионским заданием.

— Я бы нашел убийц, подполковник.

— Не выходя из камеры? Тут чисто сработано. На таких ребят с сачком не пойдешь — не бабочки. А затевать долгие расследования в нашем регионе не принято. Зачем, когда есть отличный кандидат, да еще с неопровержимыми уликами?

— Объяснять не надо.

— Конечно. Опыта у тебя хватает.

Елистратов ждал, что Журавлев что-нибудь скажет, но тот молчал.

В окошко постучал сержант.

— Глеб Сергеич, капитан с бензоколонки машет. Подполковник оглянулся. Сухарев стоял возле дверей будки и размахивал руками.

Елистратов включил двигатель, и машина едва на дыбы не встала. Один рывок — и «волга» очутилась возле заправки. «Лихачит мент, — подумал Журавлев. — Не мальчишка ведь, поди мой ровесник».

Подполковник вышел из машины и отправился вместе с капитаном в будку. Пакет с пистолетом он прихватил с собой, а голубой конверт остался лежать на сиденье.

Журавлев опешил. Беспечность? Ротозейство? Или шанс? Полковник только что показал, на что способна эта машина, оставил ключи в зажигании и ушел. Он все сказал: в камере Журавлев ничего сделать не сможет. Рано ему прощаться со свободой.