– Тем не менее, он чистый. При стрессе такого не бывает, сами понимаете. Вы, парни из агентурной разведки, обычно действуете на человека как средство от запора, причем очень хорошее средство!

Мы не стали смеяться вместе с ним. Берти скрестил руки на груди.

– Я хочу, чтобы вы отметили, доктор Аджай, что на нем нет никаких следов насилия. Произошел несчастный случай, но это не наша вина. Как только возникла проблема, мы сразу вызвали вас. Может быть, он был болен, врожденный порок сердца или еще что-нибудь. Мы никак не могли знать об этом, у нас нет доступа к медицинским документам, как в некоторых других местах. Я знаю только, что он неожиданно обвис у нас на руках – и умер. Разве не так?

– Так, – подтвердил я.

– Так, – повторил Джамал.

Доктор Аджай поднялся:

– Конечно, о'кей. Но нужно будет, чтобы вы все трое подписали мой рапорт.

Он прошел через всю комнату к стулу, вытащил свой лэптоп и раскрыл его на коленях. Прозвучали аккорды загрузки системы, и машина с приглушенным гулом принялась готовиться к работе. Пока все мы ждали, доктор сказал:

– В последнее время у вас здесь было довольно тихо, да? Хотя, сказать откровенно, я не слишком скучал по вашим вызовам!

Берти покачал головой:

– Послушайте-ка, горячая голова. Мы не можем ничего подписывать. Во-первых, этого парня здесь просто нет. Он незадокументирован. Понимаете? С ним работали в другом месте. Так что и докладывать не о чем. Для нас написать рапорт – то же самое, что дать ложные показания.

Доктор Аджай фыркнул и набросился на клавиатуру компьютера, резко тыкая в клавиши одним пальцем, будто клевал что-то.

– Ну и что вы от меня хотите? Что я-то могу сделать? Я рисковал жизнью, чтобы добраться сюда, и все ради мертвеца, которого, как вы говорите, здесь и быть-то не должно! Что вы хотите?