Из-за срочности вызова доктор Аджай не смог воспользоваться вертолетом местной компании; ему пришлось добираться до Омеги одному, на моторке. Он неопытен в этом деле, к тому же терпеть не может – да и не умеет – управлять катером. Он действительно рисковал жизнью, но не потому, что море было бурным, а из-за собственной некомпетентности. Он частенько ошибается в оценке очередной волны, промахивается мимо причала или налетает на него носом.

– Этого я не говорил, – поправил Берти. – Я не говорил, что его не должно здесь быть. Я сказал, что его здесь нет.

Доктор Аджай поморщился, закрыл свой лэптоп и поднялся.

– Тогда получается, что я вам не нужен! Ну и ладненько. Не будет ли кто-нибудь из вас, господа умники, любезен отвезти меня обратно на главный остров?

– Пока нет, – ответил Берти. – Мы в тупике. А теперь и вы тоже, вместе с нами. – Он улыбнулся. – Док, нам всем придется проявить некоторую любезность.

– Если вы ничего не подпишете, я тоже ничего не подпишу, – заявил доктор Аджай.

– Никаких проблем. Здесь никого нет. Вы разве не слышали? Так что давайте покончим с ним.

– А троглы? – спросил я.

Берти покачал головой:

– В настоящий момент я имею на № 4141 исключительные права. Эти парни не могут и не будут вякать по этому поводу.

Нам не понадобилось много времени. Мы отыскали носилки, подняли на них № 4141 и укрыли его простыней до подбородка. Берти немного повертел его голову, укладывая ее то так, то этак и пытаясь отыскать самый подходящий ракурс. Он сжал рукой его губы и ухитрился как-то закрыть рот. Пока он устраивал все с той стороны носилок, доктор Аджай поднял одну из рук № 4141, а я ввел иглу и приклеил ему на кожу катетер для капельницы. С первого раза у меня не получилось, поэтому я вынул иглу и ввел ее еще раз, правильно. Катетер аккуратно лег на руку. Не то чтобы это имело какое-то значение. Но с виду он не казался таким уж мертвым, в этом все дело. После этого мы отнесли его в катер.