Крэк, героин частично сжигают нервную систему. Не стану читать скучную лекцию о рецепторах допамина, скажу лишь, что в итоге разрываются звенья в нервных центрах, доставляющих удовольствие. Поэтому наши детки-наркоманы беспокойны и раздражительны, не утешаясь, в отличие от нормальных младенцев, простыми вещами. Без конца плачут. Пока обалдевшие матери не потеряют терпение и не прибьют их до смерти, чтоб замолчали.

Понятно, подобные речи у нее готовы для всякого посетителя, только лучше не надо. Джеку уже хотелось кого-нибудь придушить.

— Счастливчики, — доктор Клейтон хрипло прокашлялась, — если можете себе представить счастливчика с наследственной наркоманией и ВИЧ-инфекцией, попадают сюда.

Она остановилась перед глухой дверью.

— Здесь, в подсобке, хранились игрушки.

Показала подсобку — пустую, за исключением кусков скотча и оберточной бумаги.

— Игрушки в такую бумагу завернуты? — уточнил Джек, запоминая рисунок.

— Многие, но не все.

Он толкнул дверь, выходившую в переулок, выглянул, осмотрелся. Ясно: створка снаружи вокруг замка сильно поцарапана, искорежена. Видно, кто-то с ловкостью орангутанга орудовал крепким длинным ломом.

Заметил, что доктор Клейтон задрожала на холодном сквозняке из открытых дверей, растирая руки под рукавами белого халата. Очень худенькая, без всяких изоляционных прокладок.

— Как собираетесь действовать? — спросила она, когда он закрыл дверь.

— Место для объяснений не подходящее. Может, лучше у вас в кабинете?

— Пойдемте.

По пути к своему кабинету доктор Клейтон задержалась у главного входа, выглянула на улицу. И замерла, как будто испугалась чего-то.

6

Сэм Бейкер сидел в машине, приступив в свой черед к наблюдению добрый час назад, погрузившись в раздумья, разглядывая собственную прическу в зеркале заднего обзора.