Длинные волосы укрывали ей спину, как одеяло.

Я приблизился к кровати, вгляделся в Китаяночку.

Она лежала недвижно, я едва улавливал ее дыхание. В спальне стоял запах ночных утех, пьянящий, как старое вино. Я положил руку на ее маленькую, крепкую, будто мраморную, ягодицу. Она буквально вжалась в матрас, а от ее тела полыхнуло огнем.

Заговорила она, не отнимая лица от подушки.

— Что ты со мной делаешь, Стив? Я млею от одного твоего прикосновения.

Я убрал руку и прошел в ванную. А когда вернулся в спальню пятнадцать минут спустя, она уже сидела на кровати.

— Ты оделся. Это несправедливо. Я же жду тебя.

— Извини, Китаяночка. У меня деловая встреча.

— Ты можешь и опоздать. Иди ко мне.

Я не ответил. Пересек спальню, достал из стенного шкафа свитер, надел его.

— Я скажу тебе древнюю китайскую присказку. День, который начинается с любовных ласк, принесет только радость.

Я рассмеялся.

— Что тут смешного? Впервые я слышу от тебя «нет».

— Такое должно было случиться, Китаяночка.

— И перестань называть меня Китаяночкой. У меня есть имя, и ты его знаешь.

Я посмотрел на нее. На лице отразилась злость, которой не было мгновеньем раньше.

— Остынь, Китаяночка. Даже я не могу поверить, что кого-то могут называть Мэри Эпплгейт.

— Но это мои имя и фамилия.

— Пусть так. Но для меня ты Китаяночка.

Она натянула на себя простыню.

— Наверное, мне пора уходить.

Я не ответил.

— Долго тебя не будет?

— Не знаю. Может, пару часов.

— Я уйду раньше.

Я пристально посмотрел на нее.

— Денег тебе хватит?

— Обойдусь без твоих.

Я кивнул.