— Прекрасно и ещё раз прекрасно, что ты, Варвара, разобрала этот старый сундук и нашла в нём необходимые дяде чертежи. Через неделю я еду в Сайгатку в отпуск и отвезу их Борису. (При этих словах Варя рванулась вперёд, потом хлопнула себя по лбу и уселась на место.) А теперь вы хотите знать, как попал сюда вот этот старый охотничий нож? — Тут бабушка снова помахала им. — Этот ножик принадлежал когда-то…
— Привет, друзья! — сказал Сергей Никанорович, переступая порог.
— Привет! Присаживайтесь. — Ольга Васильевна показала рукой на деревянную балку, словно это был удобнейший диван, и торжественно продолжала: — Но тогда придётся начинать издалека…
История бабушки Ольги Васильевны
Шёл 1918 год.
Вдоль берега широкой, заметённой снегом реки бежала лошадёнка. В санях, с головой укутанные в заиндевевший тулуп, сидели женщина и черноглазый мальчишка.
— Далеко ещё, дедушка? — спросила она.
Возница повернул к седокам настуженное лицо:
— Эвон, за лесом аккурат и Сайгатка наша. Непривычные вы к здешним холодам?
— Ничего, привыкнем!
Чёрные, как и у мальчишки, глаза матери сощурились от яркого снега.
— Не замёрз, Борька?
— Нет. Пусти!
Красным кулаком он отводит край тулупа от лица. С того берега вдруг гулко раскатывается выстрел.
— Кто это, деда?
— Пошаливают. Может, охотники, а может, и беляки.
Лошадёнка с разбегу выносит сани на высокий бугор.
Внизу, в ложбине, темнеют на снегу осевшие домишки под белыми шапками. Чётко и дружно вьются по голубому небу розовые дымки.
— Вон она, место назначения. — Возница поднял кнут. — И не побоялась ты, молодка, к нам в глухоту податься?
— Чего ж бояться, дедушка? Муж мой в Сибири с белыми воюет, а я к вам ребятишек грамоте учить. Ведь не обидите?