Больше Элизабет не сдерживала слезы.

– Лейла кричала и рыдала…

– А потом?

– Вернулся Тед. Тоже стал кричать на нее.

Мэрфи подался вперед. Теплота из его голоса исчезла.

– Вот тут, мисс Ланж, критический момент. Прежде чем вы заявите на свидетельском месте, чей голос слышали, я должен сделать так, чтобы у судьи не осталось сомнений – голос вы действительно узнали. Вот как мы это выстроим… – Он выдержал драматическую паузу. – Вопрос: вы слышали голос?

– Да, – бесцветно ответила Элизабет.

– Как громко он говорил?

– Кричал.

– Какой был тон?

– Сердитый.

– Сколько слов вы услышали?

– Семь, – подсчитала в уме Элизабет. – Два предложения.

– А теперь скажите, мисс Ланж, слышали ли вы прежде этот голос?

– Сотни раз. – Голос Теда звенел у нее в ушах: Тед смеется, окликает Лейлу: «Эй, звезда, поторопись! Я проголодался». Тед, умело оберегающий Лейлу от назойливых поклонников: «Прыгай в машину, золотце, скорее!» Тед, пришедший к ней самой на премьеру в прошлом году в театре рядом с Бродвеем: «Мне нужно запомнить все в подробностях, чтобы пересказать Лейле! Могу выразить впечатление в двух словах – играла ты сенсационно!»…

О чем спрашивает ее Мэрфи?

– Итак, мисс Ланж, вы узнали голос, кричавший на вашу сестру?

– Абсолютно точно.

– Мисс Ланж! Чей голос кричал в комнате вашей сестры?

– Теда. Теда Винтерса.

– А что он кричал?

Бессознательно она тоже повысила голос:

– «Брось трубку! Слышишь, сейчас же брось трубку!»

– А ваша сестра ответила…

– Мы и это должны повторять с вами? – беспокойно заерзала Элизабет.

– Вам будет легче, если привыкнете рассказывать до суда. Итак, что же ответила Лейла?