Она тяжело дышала, хотя старалась, чтобы этого не было заметно. Минуту назад ее нашли в лаборатории, где она дожидалась результатов экспертизы, и приказали срочно явиться в кабинет шефа. Она пыталась возражать. Результаты вот-вот будут готовы, пять минут ничего не решат. Но ей сказали, что лучше поторопиться – у шефа что-то очень важное, и Рита, хлопая дверями, помчалась на вызов.

В кабинете шефа уже сидели майор Вировойша, капитан Сергеев и старший лейтенант Ивакин. Компания была серьезная. По пустякам такую группу не собирают.

У Риты дрогнуло сердце. Может быть, это наконец ее шанс?

– Садитесь, старший лейтенант, – процедил генерал Шляпников.

Был он высок, еще строен, худ, имел вытянутый череп, маленький рот и узкие глаза. По сходству фамилии, а также из-за того, что начальник отдела обладал какой-то просто механической выносливостью, подчиненные прозвали его Цилиндр.

Рита села возле Ивакина, взглядом спросила его: ну что? Однако Ивакин, обычно такой отзывчивый, сдвинул брови и перевел взгляд на шефа. Значит, поняла Рита, дело и вправду особой важности.

– Итак, все в сборе, – констатировал Шляпников. – Продолжим.

«Продолжим, – мгновенно отметила Рита. – Значит, уже что-то говорилось до меня. Как всегда, не посчитали нужным дождаться. Ну, конечно, я же у них балласт».

Она один раз слышала, что так ее аттестовал майор Вировойша. Правда, было это больше года назад, но забыть подобную аттестацию было выше сил Риты. И всегда, когда чувствовала необходимость обидеться в ответ на небрежение или отыскать в себе заряд злости к вышестоящему начальству, сразу вспоминала это словцо – «балласт». И помогало. Она сразу ощетинивалась, как еж, и начинала быстрее соображать и переживать в разы меньше прежнего.

– Вчера на диспетчерский пункт в условленное время не поступил звонок из объекта, расположенного в Столярном переулке.

Цилиндр цедил слова неторопливо, отделяя одно от другого, при этом глаза его переходили с одного сотрудника на другого, оценивая, насколько тот или иной сотрудник отвечает поступившей задаче.