– То, что произошло – просто катастрофа. Русский Перл-Харбор. Бесшумно, как будто осенний лист упал. Где-то, возможно, в Америке, есть оружие, способное вывести из строя наше.

– Нам конец! – сказал Генеральный.

– Нет. Пока нет. Видишь ли, у нас есть одно преимущество. Только одно. Америка еще не знает, что может так легко нас уничтожить.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, если бы они об этом знали, они бы это уже сделали. У меня есть подозрение, что то, что произошло, это только испытание. Если Штаты не будут знать, как оно работает, они не смогут провести полномасштабную атаку.

– Да, да, конечно. А ты в этом уверен?

– Я уверен, что пока они не знают, как это работает, мы в безопасности. Люди жмут на спусковые крючки ружей, потому что всем известно, что при этом из ствола в указанном направлении вылетают свинцовые пули. Но если бы никто не знал, что это происходит, никто бы, друг мой, на спусковой крючок не нажимал.

– Так. Хорошо.

– Поэтому я и не мог сохранить жизнь человеку, который один раз уже сказал правду. Он мог совершить какой-нибудь безумный поступок, например, предупредить кого-то, что наша ракетная база пришла в негодность. Конечно, он бы сделал это из лучших побуждений. Но из-за его лучших побуждений мы все могли оказаться мертвы. Поэтому я заменил его на другого, который будет рад сохранять только видимость и управлять базой, выведенной из строя так, как будто все идет нормально. И, конечно, мне пришлось расстрелять генерала, который разучился думать. Сейчас, как никогда, нам нужно повиновение.

Генеральный сосредоточенно заморгал, стараясь привести в порядок свои мысли. Сначала он решил, что это сон. Но даже ему не мог присниться Алексей Земятин, вот так очутившийся в его спальне.

– Сейчас для нас главная опасность – это если они обнаружат, что их оружие сработало. Поэтому я приказал, чтобы меня информировали обо всем, что происходит на этой ракетной базе.