Римо покачал головой. Но за его спиной раздался ясный и громкий голос Чиуна:

– Как мы могли расслышать шум машины, когда здесь стоял такой гвалт?

Полиции захотелось узнать поподробнее, что это был за гвалт.

– Дикие вопли пьяных негодяев, – ответил Чиун.

– Он старый человек, – быстро сказал Римо и улыбнулся, давая понять, что стариков приходится терпеть.

– Я вовсе не стар, – возразил Чиун. – По правильному календарю мне нет еще девяноста.

Римо ответил ему по-корейски, что в Америке, как и вообще на Западе, никто не пользуется старым календарем Ван Чу, который настолько неточен, что теряет два месяца каждый год.

По-корейски же Чиун ответил, что календари используют из соображений правды и благородства, а не для того, чтобы лишь измерять время. А люди Запада так гоняются за каждым днем, боясь что-то потерять, если один день из недели исчезнет.

Полицейские смущенно смотрели на это представление, разыгрываемое двумя людьми на непонятном языке.

– Вероятно, этим шумом и была машина, убившая трех человек? – спросил детектив.

– Нет, – ответил Римо. – Это были люди. Он не слышал никакой машины.

– Ничего удивительного, – заметил детектив, подавая полицейским знак, что пора уходить. – Машины никто не слышал.

– Это из-за пения, – сказал Чиун.

Римо покачал головой и уже собирался закрыть дверь, но вдруг увидел то, чего не хотел бы видеть. Мимо места убийства, в котором могли оказаться замешанными Римо и Чиун, сквозь строй полицейских шел человек в темно-сером костюме-тройке с лицом, похожим на высохший лимон, седой, причесанный на пробор и в очках в стальной оправе.

Это был Харолд В.