– Что случилось? Что это с ним? – спросил Смит.

– Думаю, он расстроен. Эти сокровища очень ему важны, – ответил Римо. – Я их видел, там есть бесценные вещи. Монеты от Александра Македонского. Рубины. Изумруды. Слоновая кость. Фантастические вещи. И куча всякого дерьма. То, что они считали ценным, но ценности теперь не имеет. Например алюминий, который у них был за несколько веков до того, как его научились производить. Глыбы алюминия. Я его там видел рядом с сундуком с алмазами. Правда. Алмазы лежат справа от него.

– Но мы ведь правильно предложили послать в два раза больше? Что он может на это возразить? – спросил Смит.

Римо пожал плечами.

– Некоторых вещей даже я не понимаю.

Но когда Чиун появился вновь, с лицом мрачным и неподвижным как у статуи, одетый в серое кимоно и сандалии на толстой подошве, Римо Уильямс понял, что он уезжает. Это был его дорожный костюм. Но чемоданы не были упакованы.

– Папочка, ты не можешь так уехать, – сказал Римо по-корейски. – Над миром нависла угроза.

– С миром всегда что-то происходит. Вспомни Помпею. Вспомни Великий Потоп. Мир всегда разрушается, и только золото вечно. И древние сокровища Дома Синанджу, которые пережили бесчисленное множество катастроф, тоже могут быть в опасности.

– Я не могу отправиться с тобой, Чиун, – сказал Римо.

– Я должен остаться здесь.

– И пренебречь ответственностью, которая лежит на тебе как на будущем Мастере Синанджу? Мастер должен защищать сокровища.

– Если этот мир исчезнет, как ты будешь его тратить?

– Золото всегда можно потратить, – ответил Чиун.

– Я научил тебя драться, Римо. Я научил тебя использовать все возможности мозга и тела. Я сделал тебя сильным и быстрым. И главное – я сделал из тебя ассасина, принадлежащего к величайшей школе. Я научил тебя всему этому, а должен был научить мудрости. Я передал всё тайны Синанджу дураку.

Сказано это было по-корейски. И сказано было в ярости.

Мастер Синанджу был так рассержен, что ушел, даже не кивнув императору.