Она надеялась, что в ее глазах светится должное количество сочувствия. – Мне очень жаль, Джем, – он озадаченно взглянул на нее. – Джим, – поправилась Кэти и ласково погладила его по руке. Когда нужно добиться чего-нибудь от мужчины, всегда лучше до него дотронуться. Поэтому так трудно порой говорить по телефону. Работать удобнее руками. – Джим, мы узнаем такие вещи, которые помогут нам защитить самое драгоценное – наших детей. И, Джим, я не знаю лучшего способа, Джим.

– Неужели мы должны оставить несчастных животных страдать?

– Боюсь, что да. У детей не было бы столь великолепной возможности избежать страданий. Вы можете заставить себя наблюдать за этим?

Джим наклонил голову. К его боли прибавилось еще чувство стыда за собственную слабость.

– Наверное, мне надо это сделать.

– Молодец, Джим, – сказала Кэтлин. – Если бы та энергия, которую мы сейчас высвободили, вышла бы из-под нашего контроля, дети бы пострадали больше всего. Они бы валялись на улицах, стонали бы и плакали, не понимая, что с ними случилось, не понимая, почему их нежная кожа почернела и отваливается, они не могли бы даже видеть, что происходит вокруг, потому что они бы были слепы. Слепы, Джим, слепы и напуганы. Они бы умирали. Если бы вы Джим, увидели умирающего ребенка, смогли бы вы перерезать ему горло, чтобы избавить его от страданий? Смогли бы?

– Нет, я бы не смог, – ответил Джим.

Он побледнел, руки у него тряслись, а ноги не могли удержать его на месте. Он оступился и упал на траву, как мешок, свалившийся с телеги.

Кэтлин О’Доннел хотела сказать ему, что и от этого ей было хорошо.

* * *

Радиотелескоп Джорделл-Банк заметил какие-то странные изменения в атмосфере. Что-то непонятным образом отражало сигналы.

– Думаешь, это то самое? – спросил один из ученых.

– Никогда не видел ничего подобного, – ответил другой. – Наверное.

– Кажется, над Малденом.