— Я должен знать! — повторил Тодд.

Корнелиус перевел на него тяжелый взгляд, но Тодд его выдержал.

Эдвин кашлянул.

— Мне действительно пора, — сказал он, аккуратно ставя на столик недопитый бокал с соком, — иначе я опоздаю. — Промямлив несколько прощальных слов Тодду и Ким, он вышел.

Какое-то время в гостиной царила тишина, все молча потягивали свои напитки. Ким и Тодд хорошо слышали, как Эдвин прошел в кабинет наверху. Посещение ужина было явной отговоркой, но она всех устроила.

Корнелиус тоже услышал шаги старшего сына наверху.

— Мы с Эдвином сейчас работаем над интересной сделкой, — пояснил он.

— Понятно, — кивнул Тодд, изображая вежливое любопытство.

— Пока об этом еще никто не знает, но вам я могу сказать, ведь вы члены семьи.

— Пожалуйста, не надо, — попросил Тодд. — Я знаю, что в наши дни следует соблюдать максимальную осторожность.

Корнелиус натянуто улыбнулся:

— Я хочу вам рассказать о ней. Это важно для всех нас. — Тодд промолчал, и Корнелиус понял, что ему удалось заинтриговать сына. — Речь идет о «Таймс».

— Ты собираешься купить «Таймс»?

— В том-то и дело! Я как раз разговаривал с «Блумфилд-Вайс» о финансировании. — Корнелиус откинулся на спинку кресла, наблюдая за реакцией Тодда.

— Это будет настоящим прорывом, если сделка пройдет, — воскликнул Тодд.

— Она пройдет, — заверил Корнелиус. — И ты прав — для «Зейл ньюс» это настоящий прорыв.

Тодд выдавил из себя улыбку и поднял бокал:

— Ну что же, желаю удачи! Я с интересом буду следить за развитием событий.

— Я надеялся, что ты будешь не только следить.

— Ты хочешь сказать…

— Я хотел бы, чтобы ты вернулся. Прошло пять лет с тех пор, как ты ушел. Нам тебя не хватает.

Тодд покачал головой:

— Извини, отец. Мне нравится преподавать, мне нравится школа, я сделал для себя выбор и не хочу ничего менять.