Дарби забралась внутрь, нащупала свободное место на краю скамьи под правой стенкой и села. Сидящий рядом с ней офицер дважды стукнул кулаком по перегородке, подавая сигнал водителю, и машина рванула с места. Прежде чем дверца захлопнулась, Дарби успела заметить взмывающий в небо вертолет.

Вдоль стен салона сидели шестеро мужчин. Все они были одеты в черную штурмовую форму, а их лица были покрыты черным гримом. Внимание Дарби немедленно привлек седьмой офицер. Рослый белый мужчина стоял, повернувшись спиной к своим людям, возле перегородки, отделяющей их от водителя. Он держался за металлическую ручку на потолке и говорил по телефону, подсоединенному к шифровальному аппарату. Сейчас, уставившись в пол, он слушал собеседника. При этом он так сильно прикусил передними зубами жвачку, что на щеках вздулись желваки. На вид ему было хорошо за сорок, а может, и под пятьдесят. Тусклое освещение позволило Дарби разглядеть короткий ежик на его бритой голове и тонкую паутину морщин вокруг прищуренных глаз. «Наверное, это и есть Трент», — подумала она, стягивая волосы на затылке одной из резинок, которые всегда носила на запястье. Она чувствовала на себе оценивающие взгляды, обращенные с выкрашенных черной краской лиц.

Спецназ по-прежнему оставался чисто мужской организацией, в которой всем было наплевать на то, что она способна отстрелить яйца даже блохе, как и на то, что ей хватало минуты, чтобы поставить на колени и заставить умолять о пощаде любого мордоворота. В настоящий момент их не интересовало ничего, кроме ее сисек. Наверное, они пытались представить ее в постели. Справа от нее сидел похожий на пуэрториканца парень, точная копия ее кумира, игрока «Ред Сокс» Мэнни Рамиреса. Он держал на коленях газовый гранатомет и разглядывал Дарби так откровенно, как если бы она была куском мяса.