Дарби повернулась к нему.

— У тебя есть идеи, ковбой? — улыбаясь, поинтересовалась она.

Он облизал губы. Ей показалось, что сейчас он сообщит ей, что она похожа на Анджелину Джоли. Ей очень многие говорили, что у нее такие же глаза и губы, как у знаменитой актрисы, хотя сама она этого не замечала. Взять хотя бы золотисто-каштановый цвет ее волос и зеленые глаза. К тому же, в отличие от миссис Питт, у нее на левой щеке был длинный шрам, оставшийся после удара топором, рассекшего не только кожу, но и скулу. Закончилось тем, что хирургам пришлось удалить кость, поместив на ее место нечто под названием «имплантат Медикор».

Вместо этого двойник Мэнни Рамиреса произнес:

— Ты та самая МакКормик, которая уцелела в перестрелке с участием комиссара бостонской полиции?

Дарби кивнула. Ей было ясно, куда он клонит.

— Этот разговор с Чадзински, в котором она призналась во всех своих подлых делишках… — Он присвистнул. — Хитрая и коварная сука. Покрывая этого ирландского ублюдка Салливана, она продала свою душу. А ведь он не просто гангстер, он серийный убийца! А ты молодчина, додумалась включить мобильник и все это записать.

Неожиданно Дарби оказалась в центре внимания. Остальные мужчины, кивая и улыбаясь, наклонились вперед, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Тебе повезло, что этот разговор попал в прессу, — продолжал пуэрториканец. — Иначе никто не поверил бы в такое дерьмо.

— Пожалуй, ты прав.

— У меня в бостонской полиции есть друзья.

— Поздравляю.

— Говорят, ты сама передала эту запись прессе.

Дарби покачала головой и прищелкнула языком. Просто поразительно. Никому из копов, с которыми ей приходилось сталкиваться, не было никакого дела до того, что Чадзински оказалась продажной и коварной сукой, за свою карьеру организовавшей исчезновение нескольких десятков полицейских, федеральных агентов, работающих под прикрытием детективов и свидетелей преступлений.