Одним телефонным звонком она стирала с лица земли любого, кто пытался обнародовать жуткие методы Фрэнка Салливана. Одной из ее жертв стал и Томас МакКормик, Биг Рэд, отец Дарби. Тем не менее ее собеседников интересовало лишь одно: кто передал журналистам запись ее разговора с Чадзински?

— Это была не я, — отрезала Дарби.

Формально это было правдой. Запись попала в прессу через Купа. Она всего лишь отдала ему диск.

Мэнни Рамирес наклонился, дохнув на нее табачным перегаром.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что и мне, и другим ребятам очень интересно, не записываешь ли ты и наш разговор.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что есть только один способ это проверить. Мне придется тебя обыскать. Так, на всякий случай. Никто из присутствующих здесь не мечтает прославиться на весь мир. Ты же знаешь, как репортеры умеют преподносить свои открытия. Им ничего не стоит обгадить любого.

Дарби улыбнулась.

— Дотронься до меня, и тебе придется выковыривать свои поломанные пальцы из собственной задницы.

Мэнни задумался. Похоже, он решил рискнуть и уже открыл рот, чтобы сообщить ей об этом. Его прервал вой сирены.

Их автомобиль обзавелся полицейским эскортом. Судя по хору сирен, его сопровождало сразу несколько машин.

Белый амбал с телефоном прокричал в трубку:

— Скажи ему, что мы в пути. Предполагаемое время прибытия — десять минут.

Она уже слышала этот хриплый и угрюмый голос в собственной телефонной трубке. Гари Трент сунул телефон в чехол, прошел между скамьями и занял место напротив Дарби.

Глава 2

— Это был командный пост! — перекрикивая сирены, сообщил ей Трент. — Объект угрожает, что скоро начнет убивать заложников.