Телефон перестал вибрировать и заиграл песенку из старого телевизионного фильма «Бэтмен» – самая незатейливая лирика, ненавязчивая простота: сначала кто-то напевал «на-на-на», это сопровождалось вскриком «Бэтмен!».

Мэтт снял телефон с пояса.

Палец завис над кнопкой «Ответ». Своего рода предосторожность. Оливия, прекрасно разбирающаяся в компьютерах, проявляла тупость в обращении с техникой. Редко пользовалась телефоном, а когда пользовалась, звонила Мэтту на работу по обычной линии.

Мэтт нажал кнопку, на маленьком табло возникла надпись, оповещающая, что изображение «на подходе». Тоже очень характерно для Оливии. Так мечтала обзавестись мобильником с камерой, а когда настал момент воспользоваться им, не научилась передавать изображение.

На столе зазвонил телефон внутренней связи.

Роланда. Мэтт избегал называть ее секретаршей или помощницей, иначе она почему-то обижалась.

– Мэтт?

– Да.

– Марша на линии два.

Не отрывая взгляда от маленького экранчика, Мэтт поднял телефонную трубку. Звонила его невестка, вдова Берни.

– Привет!

– Привет! – откликнулась Марша. – Оливия в Бостоне?

– Да. Вообще-то сейчас она пересылает мне свой снимок. По новому мобильнику с камерой.

– О! – Короткая пауза. – Ты сегодня будешь в наших краях?

Мэтт и Оливия присмотрели себе дом неподалеку от того места, где жила Марша с мальчиками. Дом находился в Ливингстоне, где выросли Мэтт и Берни.

Мэтт долго сомневался, стоит ли возвращаться в те места. Память у людей хорошая. Не важно, сколько прошло лет, он всегда будет объектом пересудов и подозрений. Правда, Мэтт давно перестал обращать внимание на такие вещи. Однако беспокоился об Оливии и их будущем ребенке. Проклятие отца может перекинуться на сына.