Кимми, не спрашивая, кто там, отворила дверь.

– Вы Кимми Дейл?

На пороге стояла молоденькая девушка лет восемнадцати-двадцати, совсем не похожая на свидетельницу Иеговы. Не было на ее лице вымученной фальшивой улыбки. Кимми даже подумала, будто это одна из новообращенных Чэлли, но нет. Некрасивой девушку назвать нельзя, однако она не во вкусе Чэлли. Тот любил шик, блеск и всяческий гламур.

– Ты кто? – спросила Кимми.

– Не важно.

– Не поняла…

Девушка опустила голову и прикусила нижнюю губку. Кимми усмотрела в этой манере нечто отдаленно знакомое и ощутила, как вдруг забилось сердце.

– Вы знали мою маму, – промолвила девушка.

Кимми глубоко затянулась сигаретой.

– Да я много матерей знала.

– Мою маму, – повторила девушка. – Кэндес Поттер.

Кимми поморщилась. На улице жара, но ей вдруг стало зябко, и она поплотнее запахнула халат.

– Можно войти?

Разве Кимми ответила «да»? Да ничего она вообще не сказала, лишь отступила и пропустила девушку в фургон.

– Чего-то я не понимаю… – пробурчала Кимми.

– Кэндес Поттер, так звали мою мать. Она отдала меня на удочерение в тот день, как я родилась.

Кимми старалась успокоиться. Закрыла дверь.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Женщины смотрели друг на друга. Кимми скрестила руки на груди.

– И все равно не врубаюсь, чего тебе здесь надо.

Девушка заговорила, будто читала наизусть хорошо отрепетированный текст:

– Два года назад я узнала, что меня удочерили. Я люблю своих приемных родителей, так что не подумайте чего плохого. Нет, родители у меня замечательные, и еще есть две сестры. Они очень добры ко мне. Дело не в них. Просто когда узнаешь такое… хочешь разобраться, знать.