Глаз, впрочем, уцелел. Один.

Кровавый провал рта широко распахнут. Танья кричит — истошно, надрывно.

Но Эдди ее не слышит — из его ушей сочится кровь, барабанные перепонки разорваны. Не слышит он и третьего взрыва. Просто пол внезапно встает дыбом, стены начинают падать. Все тело ощущает удар — словно гигантская невидимая рука в гигантской боксерской перчатке отправляет Эдди в нокаут. Он теряет сознание. К несчастью — совсем ненадолго.

Потом он приходит в себя — вокруг могильная темнота. И тишина. И резкая боль в груди. Он широко распахивает глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Бесполезно — ему кажется, что глаз у него просто нет. Пытается пошевелить рукой или ногой — конечности тоже куда-то делись.

Потом Эдди кричит — не слыша себя. Воздух уходит из груди вместе с криком — а обратно его не втянуть, давление на грудь становится все сильнее. Ребра трещат, ломаются.

Потом Эдди хрипит.

Потом умирает.

Расследование. Фаза 1

Кеннеди и Элис, озеро Трэйклейн

6 августа 2002 года, 10:03

Рекордная июльская жара успешно перешла в рекордную августовскую — но вчера наконец-то похолодало. Столбик термометра за день не поднялся выше семидесяти двух градусов Фаренгейта.

— Есть!!! — возопил он, глядя, как изогнулся в дугу прочнейший спиннинг.

Вопль Кеннеди легко перекрыл и шум двигателя, работавшего на самых малых оборотах, и треск фрикциона спиннинговой катушки. И — разбудил шерифа Кайзерманна, мирно дремавшего над своей снастью.

Капитан Беллоу — на двадцатифутовом катере его титул вызывал улыбку — тоже услышал крик. Заглушил движок, выглянул из рубки.

Спиннинг продолжал сгибаться и разгибаться резкими толчками, свидетельствуя, что крючок десятидюймовой приманки-воблера зацепился отнюдь не за донную корягу. Прочнейшая плетеная леска звенела натянутой струной — фрикцион, избегая обрыва, сбрасывал новые и новые витки.