Мать старалась, чтобы время шло быстрее, и пела с Марком песни. А Винсент предпочитал телевизор, который не только отвлекал брата, но и помогал отвлечься ему самому.

Дверь в комнату матери была открыта, и Винсент вошел. Над кроватью на полке крутился вентилятор, разгоняя духоту. В маленьком домике, который снимала их семья, был только один кондиционер, и стоял он в комнате мальчиков. Этого требовало состояние здоровья Марка. Винсент считал, что это был один плюс, а вторым плюсом, который давала болезнь брата, был маленький батут в гостиной. Мать купила его для Марка, чтобы прыжки дополняли лечение. И Винсенту между делом тоже удавалось немного попрыгать.

Мать беспокойно заворочалась во сне и что-то пробормотала. Винсент подошел к постели. Белокурые волосы спутались, под глазами чернела размазанная тушь, которую она поленилась смыть, когда вернулась с работы домой. На полу в ногах постели в общей куче лежали белые туфли на резиновой подошве, шорты из плотной хлопчатобумажной ткани и черная футболка с отпечатанной спереди мордой бульдога — эмблемой ресторана «Соленый пес».

Винсент на цыпочках прокрался к туалетному столику с растрескавшейся краской и пересчитал купюры, сложенные аккуратной стопкой. Сорок восемь долларов. Негусто за ночь работы. Но во Флориде был август. А в сезон, когда остров Сиеста-Ки наводняли северяне, сбежавшие из своих штатов от зимней непогоды, официантка в «Соленом псе» за обеденную смену зарабатывала по две сотни долларов. Клиенты шли непрерывным потоком в ресторан под открытым небом. Поглощалось огромное количество пива в заиндевелых бутылках, похлебка из моллюсков, креветки, рыба с жареной картошкой и сосиски в тесте, обжаренные в масле.