
Мать работала в обеденное время, после четырех дня, поэтому могла оставаться дома с Марком, пока Винсент был в школе. Марк уже начинал повторять алфавит и даже читать слова, ему было недалеко до школы. Винсент надеялся, что мать сдержит слово и будет больше работать во время ланчей. А в ноябре, когда в Сиеста-Ки прилетят дрозды-рябинники, она обещала снова пойти убирать дома и квартиры, и этот дополнительный заработок позволил бы ей оставаться с ними ночью. Винсент никому бы не признался, что иногда ему было жутковато сидеть дома с Марком. И не только это. Заботы о брате требовали много времени и сильно отвлекали. За последний год его оценки заметно снизились, и учительница сказала матери, что задания усложняются и ему нужно больше помогать с уроками.
Сначала Винсент хотел разбудить мать и сообщить, что ему приходится рано идти на пляж, и может быть, за вчерашний пропущенный вечер ему сегодня повезет с находкой. Но будить мать он передумал и ограничился запиской на конверте со счетом телефонной компании. Таких счетов в нераспечатанных конвертах скопилось предостаточно на столе, обитом потрескавшимся линолеумом. Перед тем как выйти на улицу, Винсент надел сандалии с резиновыми подметками и прихватил стоявший у входной двери металлоискатель.
Благодаря вентиляторам в доме было хоть и достаточно тепло, но дышалось вполне сносно. А за порогом, несмотря на ранний час, уже чувствовалась гнетущая тяжесть надвигающейся жары. Влажная духота заключила его в свои объятия, как только он спустился со ступенек крыльца и вышел на дорогу, ведущую к пляжу. Он оставил позади всего два квартала, а первые струйки пота сбегали с висков. К следующему перекрестку у него уже взмок весь затылок.
На улицах было тихо и пустынно. Обычно по утрам картину оживляли любители пробежек. Но в этот день даже самые стойкие из них сидели по домам, не рискнув бросить вызов жаре. Винсент узнал надрывный крик плачущего голубя, хотя не мог бы сказать точно, откуда доносились эти звуки, от которых на душе начинали скрести кошки. Перед ним через дорогу юркнул геккон, и мальчик предположил, что ящерица спешила перебраться через пышущую жаром мостовую в более прохладную траву.
