Мы живем на 72-й Восточной улице Манхэттена. Там я жил и со своей первой женой Робин. По специальности Кейт, как и Робин, юрист. Сторонний наблюдатель, психоаналитик в особенности, может заявить о наличии у меня сложного комплекса любви-ненависти по отношению к закону вообще и служительницам закона в частности, но мои друзья говорят, что мне просто нравится трахать сотрудниц правоохранительных органов. Что до меня, то я называю это случайным совпадением. Вы же можете думать по этому поводу все, что вам заблагорассудится.

— Я рада, что ты согласился проводить меня на это мероприятие, — сказала Кейт. — Вряд ли оно окажется очень приятным.

— Всегда к твоим услугам. — В этот теплый солнечный июльский день мы ехали на пляж, но не для того, чтобы позагорать или искупаться. Мы направлялись на мемориальную службу в память о жертвах рейса № 800. Она регулярно проводилась 17 июля, в годовщину катастрофы, и это была пятая по счету. До сих пор я ни разу эту службу не посещал, поскольку никаких причин для этого у меня не было. Но, как я уже отметил, этим делом занималась Кейт, и она-то ездила туда каждый год. Так, во всяком случае, она говорила. Тут мне пришло в голову, что над этим делом работало не менее пятисот человек из разных подразделений и ведомств, которые вряд ли с такой удручающей регулярностью посещали эти службы, если вообще побывали хоть на одной из них. Однако Кейт я ничего не сказал. В конце концов, хороший муж должен верить своей жене. Обязательно.

— Чем ты занималась, когда шло расследование? — спросил я.

— В основном допрашивала свидетелей, — ответила Кейт.

— И много ты их допросила?

— Не помню уже. Много…