— А сколько всего было свидетелей?

— Более шестисот.

— Ничего себе! И что же, по-твоему, стало причиной катастрофы?

— Я не уполномочена обсуждать это с кем бы то ни было.

— Это почему же? Если мне не изменяет память, дело закрыто, а официальной причиной катастрофы признаны технические неполадки, вызвавшие взрыв центрального топливного бака.

Она промолчала, поэтому я счел нужным напомнить:

— У меня есть доступ к информации высшей категории секретности.

— Обычно информация дается заинтересованным лицам. В чем твой интерес?

— Просто я любопытен.

Она посмотрела в окно и сказала:

— Тебе надо съехать с трассы у Шестьдесят восьмой развилки.

— Между прочим, я женился на тебе только для того, чтобы узнать все подробности о рейсе номер восемьсот.

Она похлопала меня по колену и через минуту или две сказала:

— Всех подробностей не знает никто.

Я съехал с трассы у развилки 68 и поехал по дороге Уильям-Флойд-парквей.

— Уильям Флойд — это ведь рок-звезда, верно?

— Ничего подобного. Он был одним из тех, кто подписал Декларацию независимости.

— Уверена?

— Ты спутал его с группой «Пинк Флойд», — сказала Кейт.

— Точно. Какая, однако, хорошая у тебя память.

— Тогда почему я не помню, из-за чего вышла за тебя замуж? — спросила Кейт.

— Ты вышла за меня, потому что я забавный. И сексуальный. И умный. Сексуально-умный. Вот что ты мне говорила.

— Что-то я этого не припомню.

— А еще ты меня любишь.

— Я и вправду тебя люблю. И очень. Но никак не могу вспомнить почему, — сказала она. — Если разобраться, ты настоящая заноза в заднице.

— С тобой, птичка, тоже ужиться непросто.

Она улыбнулась.

Мисс Мэйфилд младше меня на четырнадцать лет. Этот небольшой разрыв между поколениями иногда кажется забавным, а иногда — нет.