Она почувствовала, что он вот-вот кончит, проползла на четвереньках немного вперед и легла на спину.

— Сцена третья, — сказала она. — Вина, пожалуйста.

Бад протянул руку и нащупал у себя за спиной бутылку.

Джилл подняла вверх ноги и сказала:

— Испытание женщины на вкус. — Раздвинув ноги, она скомандовала: — Лей!

Бад налил ей в промежность немного вина, а потом, не дожидаясь инструкций, просунул язык во влагалище.

Джилл задышала шумно и часто, но тем не менее ухитрилась выдавить:

— Надеюсь, ты правильно установил камеру и она смотрит прямо на нас.

Бад поднял голову, чтобы перевести дух, и посмотрел в объектив.

— Да.

Джилл взяла бутылку и вылила остатки вина себе на грудь и живот.

— Лижи.

Он начал слизывать вино с ее напряженного живота и грудей, а потом втянул в рот ее затвердевший сосок.

Через некоторое время она присела на одеяле и сказала:

— Я вся липкая. Давай окунемся?

Бад поднялся на ноги.

— Полагаю, нам надо ехать. Душ примем в отеле.

Словно не слыша, она вскарабкалась на дюну и окинула взглядом океанский простор.

— Окунуться просто необходимо. Установи камеру так, чтобы на пленке было видно, как мы плещемся.

Бад предпочел не спорить с Джилл. Подойдя к видеокамере, он выключил ее, вскинул на плечо, вскарабкался на высокую дюну и, воткнув треножник в песок, осмотрелся. День догорел, но горизонт все еще был освещен последними гаснущими лучами солнца. Вода в океане приобрела насыщенный темно-синий, с пурпурным оттенком, цвет. В наливавшемся синевой небе замерцали звезды. В вышине мигал сигнальными лампочками невидимый самолет. Далеко на горизонте вырисовывался расцвеченный огнями прожекторов и иллюминаторов силуэт большого океанского судна. Бриз набирал силу и холодил потное разгоряченное тело Бада.