— Не волнуйся, он знает.

— Да не виноват Игорь! Я же вам все рассказал, почему вы мне не верите?

— Дорогой мой, — ласково сказала женщина, — кто же спорит? Ты такой умный, а не понимаешь — если не виноват, пусть приходит, разберемся. Зла ему никто не желает. Ладно, отбой, мне некогда. Хорошо запомнил, что передать?

— Нет! — выдохнул воспитанный мальчик в ненавистный канал связи. Затем продолжил, согласуя дыхание с сердцебиением. — Если не скажете, что случилось, никому ничего не передам! Сейчас тетрадь достану и буду сочинять про живую статую! И все, понятно?

Не сдержался. Не сдержался, увы.

— О! — искренне восхитилась следовательница. — Характер у мужика прорезался. А вот сочинять не советую, кто-нибудь обязательно раскусит… Ну что ж, если тебе интересно, обрисую ситуацию. Решила я после разговора с тобой послать наряд к вам в садоводство, прояснить с твоим хваленым Игорем кое-какие неясности. А парни милицейскую машину увидели, и в рассыпную, будто настоящие бандюги. Что мне после этого прикажешь думать?

Александр молча открывал и закрывал рот. Действительно, что он мог «приказать думать» этой облеченной властью женщине?

— Ладно, отбой, — вколотила она последний гвоздь. И отключилась, удовлетворенная проделанной работой.

Маленький человек вновь остался один — застыл, ссутулившись над тумбочкой. «Отбой, — крутилось в голове страшное словечко. — Отбой, отбой…»

— Отбой, — проговорил он с отвращением. И привычным движением поправил очки.

— С кем это ты так шикарно беседовал? — поинтересовался дядя Павел. Оказалось, он уже покурил и теперь стоял перед дверью в свою холостяцкую комнатенку.

— Да ну их, — пробормотал Александр, глядя в пол. — Придурки.

Сосед понимающе кивнул:

— Отлично сказано.

Действие № 2: ИНСТИТУТ