Сказка для детишек… А уж если жрать приспичит, так и вовсе проще некуда — иди на кухню. Не надо носить тарелки с едой, не надо говорить каждой встречной сволочи: «Здравствуйте», «Извините» или «Я вам не помешаю?» Холодильник, и тот на кухне стоит! Представляете, холодильник — и вдруг на кухне! Смешно. Никто не залезет в него за твоим маслом, никто не прилипнет с вопросами — какое, мол, право ты имел занимать столько общественного места. Мало того, дежурить по квартире тоже не надо. Мыть пол в коридоре разрешается когда угодно, а не в тот день, когда прописано в бумажке около телефона… Ну точно сказка. Не знаю, может и живут так где-нибудь. В Америке или еще где подальше. В Кремле, например. А я четырнадцать лет прожил на наших шестнадцати квадратных метрах — всю свою жизнь, понятно?

Хорошо, телевизор за стеной больше не бубнит про монархию, мать порядка. Дядя Павел вечер прожить без новостей не может, но бубнеж наконец-то кончился. Включить телек, что ли? Развеяться…

Дядю Юру жалко, сил нет! За что его так? Хороший был мужик. Они выше этажом помещаются, в квартире прямо над нами. Мы на предпоследнем этаже, они на последнем, на седьмом. Только квартира у них, ясное дело, не коммунальная. Они там вдвоем жили, дядя Юра и его жена Бэла — в пяти комнатах. На самом деле его жену зовут Бэла Исааковна, но весь город и вообще вся страна знает ее, как «Бэлу». Или можно по другому — «Леди Космос». Очень известная тетка. Телевизионщики, когда показывают ее по ящику, этак запросто обращаются к ней: мол, «дорогая Бэла, каков ваш прогноз развития человечества на следующую неделю?» Я ее немного побаиваюсь, она слишком сложная. И, кстати говоря, далеко не молоденькая, хоть и мажет облик всякими патентованными красками. Дядя Юра рядом с ней получше выглядел, но тоже не мальчик был. Он ко мне очень хорошо относился, дружил со мной. Я у них часто бывал, про жизнь с дядей Юрой разговаривал, точнее, спорил.