Некрасов сидел на скамейке в беседке и поглядывал на часы. Возле ног стоял чемодан. Не кейс и не баул, что-то среднее.

Небо ясное, воздух свежий. Жара еще не наступила, но Некрасов то и дело вытирал пот со лба промокшим платком.

Наконец охранник подошел к массивным воротам и включил тумблер. Гигантские створки начали раздвигаться. Слишком медленно и томительно. Наконец и он увидел, как на территорию въехал его «Бентли». Хозяин облегченно вздохнул.

Охранник указал шоферу на беседку, где томился в ожидании хозяин поместья.

Шурша по гравию колесами, машина плавно подкатила к тенистой аллее и остановилась у заросшего плющом сооружения.

Шофер вышел из лимузина и открыл заднюю дверцу. Некрасов не двинулся с места.

— Иди сюда, Сережа.

Шофер осмотрелся по сторонам, как плохой артист, играющий шпиона, и подошел к шефу.

— Как дела?

— Я все сделал, Геннадий Ильич.

— Где улики?

— В багажнике.

— Тащи их сюда.

Колокольников достал из багажника сумку и принес в беседку. Некрасов лишь приоткрыл ее, глянул и тут же закрыл.

— Возьми чемодан и положи в багажник.

Он выполнил приказ.

— Теперь бери свою сумку и иди за мной.

Аллеи, клумбы, сад, газон и огромный сруб. В таком может жить большая семья, но здесь никто не жил. Строение предназначалось под баню.

Русская изба и нелепый камин. Не вязалось. Но каждый живет со своими понятиями о красоте и потакает собственным вкусам.

В камине горел огонь. Колокольников положил сумку на стол и раскрыл ее.

Некрасов перевернул ее, высыпав содержимое на белую скатерть. Портсигар и зажигалку он сунул в карман, а все бумаги и альбом с фотографиями полетели в огонь.

— Где рамка от моей фотографии?

— Я вставил в нее свою.

— Кто тебя просил?