По-прежнему не расставаясь с колыбелькой, Люси слегка прищурилась, чтобы глаза привыкли к полумраку. Какое-то внезапное движение возле правого уха заставило ее вздрогнуть: мухи воспользовались открытой дверью, чтобы, в свою очередь, проникнуть в дом.

— Господи, ну и вонища тут! — произнесла Эме своим певучим провансальским голосом. — Иди-ка, Люси, побыстрее открой все окна в гостиной, не то мы тут задохнемся! Уж не знаю, крыса тут сдохла или кто еще, но надо ее найти, эту падаль! Еще не хватало, чтоб хозяева померли от удушья!

Люси поставила колыбельку на кресло, стоящее в вестибюле, пощекотала носик своего сына, и Реми улыбнулся ей в ответ. Затем она направилась в гостиную. Впрочем, то, что хозяева, семья Отран, и впрямь могут умереть от удушья, меньше всего ее заботило.

Свет, просачивающийся сквозь решетчатые ставни, был таким скудным, что едва позволял различить обстановку. Но зловоние в гостиной стояло невыносимое. Люси показалось, что там тоже множество мух — до ее ушей донеслось их гудение, — но она была слишком озабочена тем, как бы ее не стошнило, чтобы обращать на них внимание. Она быстро подошла к крайнему окну, повернула шпингалет и распахнула ставни настежь, так что они ударились о стену снаружи. Вид сада, уступами спускавшегося по склону, и порыв свежего воздуха взбодрили молодую женщину. Глядя на окрестные холмы, она немного отдышалась и успокоилась. Двери гостиной оставались открытыми, легкий сквозняк обдувал лицо Люси, и она, закрыв глаза, несколько мгновений наслаждалась этим прикосновением. Она слышала, как мать уже орудует на кухне… и непрестанно жужжат мухи. Люси нахмурилась. Надо открыть другие окна. Для этого снова придется окунуться в зловоние гостиной… Люси в последний раз глубоко вдохнула свежего воздуха и повернулась.