— Смотри! — говорю. — Вон большущий цирк...

— Какой же это цирк! — фыркнула она. — Это ж наш палисадник...

— Не перебивай! — оборвал я её. — Думай, что цирк. Здесь у меня эскадрилья самолётов. Я беру и запускаю их прямо в цирк. Зрители аплодируют. Чего-то кричат. Хотят, чтобы эскадрилья опустилась в цирке. Я приказываю самолётам вернуться обратно...

Я было уже совсем размечтался... Да Лида сбила меня своими вопросами.

— Как же самолёты пролезут через окно?

— Так они же не самолёты, а мухи. То есть мухи-самолёты!— Фу, чуть не запутался. — Ну, мухами буду управлять, как самолётами.

— Ты что, гипнотизировать их будешь?

— Зачем гипнотизировать! Буду управлять эскадрильей по телефону.

— Разве мухи умеют говорить по телефону?! — продолжала допытываться Лида.

— Не приставай! Уж как-нибудь мухи со мной сговорятся. И вообще, если ты долго ещё будешь задавать вопросы, то мы дождёмся маму с папой. Они мне за мух покажут такой фокус, что я про космос и про цирк забуду. И про тебя тоже! Так что лучше делай скорей петли.

Лида присмирела. И робко сказала, что не знает, какие петли нужны. Я ответил:

— Обыкновенные. Чтобы можно было заарканить мух.

Лида призналась:

— Я никогда не арканила мух.

Я не стал рассказывать, что и мне не приходилось арканить мух. Но спросил:

— Неужели не видела в кино, как арканят лошадей?

Лида начала соображать.

— Лошадиные петли не годятся для мух. Надо мерку снять.

Мне её предложение понравилось.

— Давай попробуем, — согласился я. Подвинул ей графин, чтоб вынула пробку. И объяснил: — Когда мухи дёрнутся наружу, я буду наготове. Подходящую перехвачу. Ты с неё мерку и снимешь.

Ничего у нас не вышло. Лида вдруг сказала, что ей жалко лошадей, которых арканят в кино. Мне почему-то их тоже стало жалко. Я задумался. И не сразу заметил, что Лида вынула пробку. Эскадрилий пять вырвались в открытое окно! Я испугался и закупорил графин. Лида побежала на кухню. Я за ней.