— Ты чего?

— Ничего. Дуршлаг у вас есть?

— Что ещё за дуршлаг?

— Обыкновенный. Ну, сито железное, в котором макароны отцеживают.

— Ты что, спятила? Зачем мне макароны? Может, мух хочешь отцеживать?

— Отцеживать их нельзя. Просеивать можно. Мы дуршлагом графин накроем. Маленькие мухи в дырки пролезут. Большие — застрянут. Очень просто. Тут мы их подберём.

«Догадливая всё-таки Лида», — подумал я.

Её способом добыли несколько мощных мух.

Пока примеряли петли, два самолёта скрылись. Трёх стоящих мух мы всё же заарканили. Но они не хотели взлететь.

Лида сказала, что самолёты перегружены. Я укоротил нитки и связал их, чтобы самолёты летели строем. Эскадрилья поднялась к потолку. За ней красиво тянулись для связи со мной сигнальные нитки.

— Ура! — закричала Лида. Я тоже закричал:

— Ур-ра!

Эскадрилья у потолка не задержалась. Она стала спускаться и приблизилась к коту. Васька лениво махнул лапкой, чтобы поймать нитку, но промазал.

— Дурашка! — защебетала Лида. — Видишь, у нас самолётики летают. Будешь себя хорошо вести, Ильюша тебя тоже в цирк возьмёт.

Я совершенно не собирался таскать Ваську в цирк. Но в воркованье Лиды не вмешивался. Боялся прозевать приземление эскадрильи. Самолёты не подымались и не опускались. Они просто кружились в разные стороны и жужжали. Видно, лётчики поссорились и не хотели вместе лететь.

Я стал жужжанием управлять их полётом. Лидка тоже начала жужжать, совсем как муха. Это подзадорило Ваську. Свирепо вздыбив шерсть, он попятился зачем-то назад. Лидка от этого пришла в восторг и зажужжала громче. Васька продолжал пятиться. А мухи всё ещё кружились. Лида, увлёкшись своим жужжанием, прозевала Ваську. Она ойкнула, когда он уже прыгнул на стол. Я тоже поздно спохватился.