Бросаюсь от одного угла к другому. Вот-вот, думаю, кто-нибудь из учителей сюда зайдёт. Слышу — дверь заскрипела. Я как сигану в открытое окно...

Выскочил на задний двор. На моё счастье там — ни одного человека. Банку выбросил. Куда самому деться — не знаю. Догадался спрятаться за грудой угля, который привезли, чтобы отапливать школу. Решил до конца занятий отсидеться. А там толстуха, может быть, и уйдёт.

Не знаю, сколько я просидел. Мне показалось, что долго. Слышу — кто-то меня зовёт:

— Ильюша! Где ты? Ильюша!

Голос Лиды. Надо бы ей откликнуться... Но как? Другие услышат. Я не отозвался. Она позвала ещё раз и ушла. А у меня в ушах всё старушкины слова звучат: мальчик с веснушками, мальчик с веснушками. Всегда-то они меня подводят...

Схватил я кусок угля и вымазал им всё лицо. Решил, что теперь никто меня не узнает. И смело вышел со двора. У школьного подъезда никого не было. Пошёл дальше. Хотелось скорей проверить свою маскировку. На ком? Вдруг увидел — на ком.

Знакомый малыш с мамашей гулял. Как-то он в сквере свой мяч потерял. Мамаша его — туда, сюда. И всё без толку. Не знает, где искать. Мальчонка в рёв. Тут я подвернулся. Нашёл им мяч. Мамаша меня тогда поблагодарила. А я с мальчонкой в мяч поиграл. Должен был меня запомнить.

Узнают они меня или не узнают? Нарочно мимо них два раза прошёл. Мальчонка, как увидел меня, глаза вытаращил от удивления, за мамашину руку ухватился, орёт:

— Смотри, кто идёт!

Взглянула его мамаша на меня, чего-то улыбнулась, но ничего не сказала.

Решил, что узнали меня. Обидно стало. К счастью, мальчонка опять закричал:

— Какой смешной турбочистик!

Мамаша его поправила:

— Не турбочистик, а трубочист. Он трубы чистит.

Прошёл я близко мимо них, но меня не окликнули.

Значит, всё-таки не узнали. И стало мне веселее. Я даже запел от радости: