– Какая мерзость! Ну и что, Габриэль оставил себе часы?

– Думаю, да. Правда, ему пришлось повозиться, чтобы соскоблить кожу.

Алекса передернуло.

– Сплошное убийство. Чего они хотят этим добиться?

– А им плевать. Китайцы разбомбили их дома, поубивали детей, разрушили храмы. Далай-ламу прогнали. Что бы ты делал на их месте?

Носильщики доели свой рис, сидя на корточках рядом с поклажей. Сдвинув повязки до самых бровей, они поднялись и сгрудились вокруг Гоутина в конце деревни. Один из двух тибетцев, разговаривавших со Стилом, подошел к Коэну с Алексом.

– Идем? – показав на тропку, спросил он по-английски.

Коэн ответил на непали:

– Там нет никаких бандитов. Тибетец поднял брови.

– Гуркхи говорят... – Он пожал плечами и перешел на непали. – Вместе нам будет спокойнее, – поднял глаза, услышав скрип ботинок Стила.

– Какого черта вы ждете?

– Остынь, Стил, – Алекс ухмыльнулся, – а то мозги опухнут.

– Мы успеем в Кагбени еще до темноты.

– Сядь на вертолет, если так торопишься.

Стил добродушно потрепал Коэна по плечу.

– Давай поднатужимся.

– Ну что, Алекс, – спросил Коэн, – ты хочешь с ними?

Алекс поскреб недельную щетину на подбородке, положил руку Коэну на плечо и отвел его в сторону.

– Послушай, ты становишься занудой, Сэм. Что нам за дело до этих тибетцев? Если они так уж нужны Стилу, то ради Бога! – Он облизнул губу. – Ты понимаешь, что мы уже месяца три не были в Таиланде? Пятипалая Мэри мне слегка поднадоела, а после этого путешествия у нас будет достаточно денег, чтобы трахаться в Бангкоке до конца муссонов. Думай о бабах, и мы прорвемся.

Коэн слегка отстранил руку Алекса.

– У меня дурное предчувствие. Не могу объяснить.

– Ты хочешь плюнуть на Стила и вернуться в Катманду?