– У меня было желание его убить.

– Он, должно быть, чувствует это, – Коэн оторвал взгляд от реки.

– Все-таки он прилично платит! Склонившись над обрывом. Пол размял икры.

– Это-то и держит нас в Непале.

– Нам надо быть потверже.

– Его ничем не проймешь. Это же безумие – бросаться вверх по реке в Чан-Шань. А мы пляшем под его дудку, – Пол выковыривал грязь между пальцами ноги.

– После Катманду он точно сбесился: как ночь, так он пытается выжать еще хоть несколько метров пути, затюкал непальцев, которые волокут по 80 фунтов, а сам идет налегке.

– Только со своими дурацкими камерами.

– Видишь ли, он живет в своем мире и в мире таких же, как он. Ведь когда смотришь виды Непала, перенесенные на пленку, заправленную в идиотскую коробочку, и ешь при этом мороженое, видишь не настоящий Непал, а призрачный.

– Кстати, знаешь, когда я в последний раз ел мороженое?

– Два года назад, как и я.

– Я ни капельки не скучал как по нему, так и по тому миру, – усмехнулся Коэн, – просто мы, наверное, не любим работать на кого бы то ни было.

– Дело не в работе.

Пальцем ноги Пол столкнул камень с обрыва. Неистово вращаясь, тот загремел вниз по скале и упал в реку, вспенив воду вокруг.

– Мерзкие типы этот Стил и Элиот. Тоска.

– Может, нам стоит их пожалеть? Мы не ведем их в Нирвану, а только до Мустанга и обратно. Потом они повезут свой целлулоидный Непал назад в Штаты.

Узкая полоска света на отвесных стенах каньона стала ярче; дождь теперь уже мягко моросил по серой несущейся реке. Наклонившись, Коэн стал стирать грязь с голых рук и ног промокшей майкой и обрывками джинсов, достал из кармана очки, попытался протереть их майкой и снова положил обратно. Он глубоко вздохнул, пытаясь улыбкой скрыть боль, вскарабкался футов на сто вверх по тропке и остановился там, где она, расширяясь, поворачивала и ползла вверх по скалистой стене.

Грохочущие свинцовые тучи рвались о края каньона; солнечный свет копьем вонзился в реку, окрасив ее в золотистый цвет, черные валуны заблестели. «Я все еще здесь. Как и ты. Кали. Как будто ничего и не изменилось». Он улыбнулся, глядя вниз на реку. «Каждый раз я испытываю разные чувства, но никогда ничего не меняется».