Стил и Элиот стояли в сторонке и разговаривали с двумя тибетцами из каравана.

– Сэм! – крикнул Стил, махнув рукой.

Коэн наклонился посмотреть, как один из тибетцев подтягивал подпругу на животе лошади. Она была мокрой и белой от пота.

– Ката джанахунча? – спросил он тибетца. – Куда вы идете?

Тибетец глянул на него из-под лошади.

– Мустанг.

– Сэм! – еще раз крикнул Стил.

– Что везете? – спросил Коэн тибетца.

– Еду нашим людям. – Тибетец встал, лошадь боком коснулась Коэна. – А тебе что за дело, белый человек?

– Я любознательный. – Коэн подошел к Стилу и Элиоту, стоявшим с двумя тибетцами. – Что это вы вдруг подружились с аборигенами?

– Эти двое немного знают английский, – он показал на двух крепких низкорослых мужчин, стоявших рядом. – Они уже переправлялись здесь. – Легонько толкнув Коэна плечом, он понизил голос. – Они говорят, там на пути могут быть грабители, приглашают идти вместе с ними.

– На Кали Гандаки нет грабителей, – усмехнулся Коэн.

– Они узнали об этом в Татопани. Думаю, было бы неплохо пойти с ними.

– А я так не думаю. Нам придется тащиться, подстраиваясь под них.

– Они же верхом.

Коэн вернулся к тому тибетцу, который стоял ближе и метал из ладони в рот тыквенные семечки.

– Кто вам сказал о грабителях? – спросил он на непали.

Тот улыбнулся. Шелуха от семечек налипла на мелких желтоватых зубах. Волосы пучками свисали с его небритого угловатого подбородка.

– Гурхи говорят, много бандитов на Кали на тропе Муктинат.

– А вы куда идете? Тибетец сплюнул в сторону.

– Мустанг, – произнес он. Коэн покачал головой.

– В каждой деревне будут проблемы с едой: нас слишком много.

– Это же великолепный материал для съемок. Мы для этого и приехали.