— Всегда в такую погоду словно умираешь... — сказал сосед.

Джери-Ли отвернулась от окна и взглянула на него.

Уже три месяца, как она ездит этим автобусом в Порт-Клерский Центральный колледж, и каждый раз этот человек оказывается сидящим рядом с ней.

Но только сегодня он заговорил с ней.

— Да, — ответила она, и ее глаза неожиданно для нее самой наполнились слезами.

А сосед продолжал смотреть мимо нее в окно.

— Снег... Почему каждый раз этот проклятый снег? — спросил он, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Снег, снег... Мне хочется умереть, — продолжал он, произнося это как-то между прочим.

— Мой отец умер, — сказала Джери-Ли.

Первый раз за все это время он посмотрел прямо на нее. В его голосе появилась нотка смущения.

— Извините, — сказал он. — Я не заметил, что говорю вслух.

— Не беспокойтесь.

— Я вовсе не хотел... чтобы вы заплакали.

— Я не плачу! — сказала она с вызовом.

— Конечно, не плачете, — согласился он тут же. Она ощутила странную боль в животе, какой прежде не испытывала, и с чувством стыда подумала, что уже долгое время не вспоминала об отце. Пожалуй, отчиму оказалось совсем не так уж и трудно занять место отца в ее сознании.

Лицо соседа показалось ей худым и морщинистым.

— Вы ездите в колледж? — спросил он.

— Да.

— Какой курс?

— Второй.

— Вы выглядите старше, — сказал он. — Я бы подумал, что вы уже выпускница.

Его бледные щеки слегка порозовели. Может, от смущения?

— Я надеюсь... Я имел в виду... Я вовсе не хотел вас обидеть. Я не так уж много знаю о молоденьких девушках...

— Все о'кей, — сказала она. — Мне обычно дают больше лет, чем на самом деле.

Он улыбнулся, почувствовав, что сделал ей приятное своей ошибкой.