Но это был не Мишка. Фигурка приближалась, и вскоре Даша разглядела, что это какая-то маленькая девочка, хлюпающая носом и размазывающая слезы на ходу.

Подойдя вплотную в Даше, девочка уткнулась опухшим личиком ей в майку и заревела с новой силой.

— Ну, ну, хорошая, не плачь, — стала успокаивать ее Даша. — Пойдем, я дам тебе банан. А после мы разыщем твою маму…

Даша всегда хотела, чтобы у нее была маленькая сестренка. Собрав все силы, она подняла девочку на руки. Малышка уткнулась мокрым носом теперь уж ей в затылок и уснула раньше, чем Даша дотащила ее до палатки.

Утром ребята в удивлении разглядывали гостью. Девочка была пухленькая, бледная. Она ничуть не походила на местных ребятишек, день-деньской бегавших в трусиках по острову.

— Как тебя звать? — допытывались они.

Но девочка была еще слишком мала, чтобы суметь назвать им свое имя.

— Чася, — отвечала она.

— Катя? — переспрашивали дети.

— А может, Саша?

— Наташа?

— Настя?

Но девочка каждый раз мотала головой и снова повторяла:

— Чася…

— Не слышали, никто на острове не потерял такую маленькую девочку? — спросили наши друзья у дяди Джо, когда тот явился к ним за арендой платой.

— Нет, не слыхал, — ответил он. — Да и вас тоже, кажется, никто не ищет. Дела…

Чувствовалось, что старик совсем не против выяснить, откуда взялись на его участке постояльцы, кто должен их искать и почему не ищет до сих пор. Кое-как дети перевели разговор на какую-то другую тему.

Малышка осталась с ними — куда было ее девать? Дашка не отходила от нее. Сама вечно лохматая, с торчавшими вихрами, она готова была каждое утро причесывать девочку, а вечерами, перед сном, петь колыбельные. Девочка быстро освоилась среди старших детей. И никто не думал здесь ее искать. Так же, как, впрочем, и всех остальных.