Мишка, так и быть, сделал крюк. Добежал до воды, закинул улитку как можно дальше от берега — пусть живет, раз уж солнце еще не убило ее. Прощай, трофей! Ну ладно, скоро к нему придут новые сокровища.
Надо было спешить. Мишка припустил по дороге бегом.
Главное, чтобы никто до поры до времени не узнал о его планах.
А то все испортят!
Но он, Мишка — он не только петь умеет. Он еще, когда надо, умеет молчать.
После ночной работы Мишке совсем не хочется спать. Он после поспит, успеет. А сейчас он не спешит к палаткам на берегу. Он идет без тропинки, в самую чащу. Мимо той старой ямы — ловушки для дикого зверя, оставшейся то ли с прошлого, то ли с позапрошлого века. Мимо поваленного грозой толстого дерева. Мимо разломов в земле — следов неизвестно когда бывшего землетрясения. У Мишки здесь — свои метки, только ему известные. Он идет в глубину леса. Там спрятана его тайна.
У него, Мишки, есть тайна.
Глава 6. Валя — простая душа
А у Вали никакой тайны нет. Она бы и сама хотела иметь какую-нибудь тайну, да не получается. Все, что у нее на уме, тут же выдает лицо. Она, может быть, на уроке только задумала повернуться к соседу или тихонько сунуть за щеку конфетку, не дожидаясь звонка, а учительница уже стучит карандашом по столу:
— Медникова!
Нигде не сыскать такой примерной ученицы, как Валя.
И нигде не сыскать девочки, у которой было бы столько замечаний.
Видели бы вы, что творилось, когда однажды она опоздала на урок!
— Валя, как ты могла? — в один голос допытывались географичка (Валя опоздала на географию), классная руководитель, оба завуча и директриса школы.
— Я это… Ну… — бормотала Валя. — Так получилось… Другие тоже ведь опаздывают!
— Как ты можешь так говорить? — спрашивали ее наставницы слаженным хором. — Кто — все? Может, ты хочешь быть такой, как Генка — двоечник, который позорит весь ваш класс? Давно пора отправить его в умственно отсталую школу!