Что и говорить, способностям ее можно было позавидовать. С такими она запросто могла бы стать отличницей. Как Валя. Или даже лучше.

Только однажды математик застал Дашу врасплох. Радуясь, что на уроке было непривычно тихо, он случайно бросил взгляд на ее парту. И оказалось, что Дашка просто-напросто крепко спит, положив щечку на тетрадку.

— Может быть, тебе нравится, как Даша себя ведет? — спрашивали Валю.

— Как она делает, что хочет, на уроках! Сплошные нарушения! Я просто и не знаю, с чего начать! — горячилась завуч.

— Может, с опозданий? — пыталась ей помочь классная руководитель.

— С подсказок начинайте! Ох, уж эти мне подсказки! — сокрушалась географичка. — Я уверена, что это именно Даша подсказывает Люде на уроках. В полный голос! Хотя бы шепотом говорила, как другие!

— Но ведь они с Людой совсем не дружат, — пыталась внести ясность классная руководитель. — Ума не приложу, с чего бы Даша стала подсказывать Люде…

— В том-то и дело, что они не дружат, — объясняла географичка. — Я всегда ставлю Люде «два», когда кто-то подсказывает ей в полный голос, вот Даша и старается ей насолить. Хитростью-то она не обделена…

— Лучше бы природа ей дала хоть каплю прилежания! — подхватывали остальные.

— А взять ее стишки!

— Да, кто-нибудь читал ее стишки? — спрашивали учителя друг у друга. И выходило, что никто их не читал. Все только знали, что Даша что-то сочиняет, а на переменках иногда читает одноклассникам.

— Как у нее там называется? — интересовалась первая завуч. — Вроде, у нее есть там поэма «Каракатица»?

Другие кивали.

— Это кого она там каракатицей назвала? — спрашивала географичка. — Наверное, кого-нибудь из старших!

— Как же! Они умные сейчас, — вздыхала классная руководитель. — Они все знают. А мы кто? Нас — глупых, несуразных каракатиц — слушаться не надо…