Человек перед зеркалом обернулся, вздернув подбородок, в ожидании восхищения:

— Как я выгляжу?

Его приятель встал с кровати, совершенно не смущаясь собственной наготы.

— Прекрасно. Разве что, может быть… — И он едва заметным движением разгладил галстук. — Вот так.

Между ними повисла неловкая пауза.

— Жаль, что тебе надо идти. Второй снисходительно улыбнулся.

— Мне тоже, но… — Несмотря на незаконченность фразы, его собеседник все понял и отвернулся с опечаленным видом. — Я вернусь до полуночи, — добавил он, прикасаясь к гладкой каштановой коже своего приятеля. — Просто это одна из тех скучных академических обязанностей, которыми должны заниматься профессора.

Собеседник ответил медленным печальным кивком, который заставил второго сделать шаг вперед и обнять его, после чего последовал долгий и страстный поцелуй. Когда он наконец закончился, им не сразу удалось перевести дыхание.

Второй подхватил пиджак и решительно двинулся к двери. Не доходя до нее, он обернулся и тихо произнес:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответил Амр Шахин. А когда Адам Пиринджер вышел из спальни, он снова откинулся на кровать, и лицо его осветилось сладострастной улыбкой.

ЧАСТЬ 1

Холодным весенним вечером в 20.38 миссис Дженни Мюир вышла с работы — из огромного безликого учреждения в одном из самых неблагополучных районов города, которое походило на уродливый космический корабль, опустившийся посреди останков разлагающейся цивилизации, — и направилась в сторону дома. У нее болела голова, и ее тошнило. В последнее время головные боли преследовали ее все чаще, с каждым разом становясь все сильнее, а за ними, как цепной пес, следовала тошнота. Уже в третий раз за месяц она была вынуждена отпрашиваться с работы и понимала, что, если это произойдет еще раз, ее уволят.