Бад энергично кивнул. Во рту у него пересохло до такой степени, что он не был уверен, что может говорить. Так что он на всякий случай кивнул еще три или четыре раза.

— Тогда выполняй.

Бад повернулся, чтобы высунуть голову в окно, и пистолет вновь скользнул ему за спину.

— Чисто? — спросил мужчина. Бад кивнул. — Тогда закрывай.

Бад нажал кнопку, и двери задних вагонов закрылись, щелкнув замками.

— Стой, где стоишь, — сказал мужчина, а затем сам выглянул в окно через плечо Бада, прижавшись к нему так плотно, что Бад ощутил его дыхание на своей щеке. Но незнакомец, казалось, перестал замечать Бада. Он смотрел вперед.

На перроне около первого вагона кто-то, наклонившись к окну кабины, разговаривал с машинистом. Это выглядело вполне обычно, но Бад сразу понял: между происходящим у первого вагона и неизвестным с пистолетом есть связь. Человек у кабины машиниста выпрямился.

— Как только он войдет в поезд, закрывай остальные двери, — приказал неизвестный у него за спиной. Человек, говоривший с машинистом, зашел в вагон. — Давай закрывай.

Пальцы Бада, уже лежавшие наготове на панели приборов, нажали на кнопки. Двери захлопнулись. Загорелись индикаторы.

— Объявляй следующую станцию, — приказал мужчина. Они снова стояли лицом к лицу. Мужчина легонько ткнул его пистолетом. Бад нажал кнопку микрофона и хрипло произнес:

— «Двадцать третья улица», «Двадцать…» — Горло сжалось, кончить фразу он уже не мог.

— Давай-ка еще раз, — сказал мужчина.

Бад откашлялся и облизнул пересохшие губы.

— Следующая — «Двадцать третья улица».

— Нормально, — сказал мужчина. — Теперь ты сделаешь вот что: иди через поезд к первому вагону.

— К первому вагону?

— Да. Будешь идти, пока не дойдешь до первого вагона. Я буду идти за тобой, с пушкой в кармане. Вздумаешь что-нибудь выкинуть — выстрелю в спину. Прямо в позвоночник.