В позвоночник? Бад вздрогнул. Стальная пуля врежется в позвоночник, разнесет его в пыль, лишит тело стержня, и оно рухнет на пол. А кроме того, как больно! Кость разлетится, мелкие острые обломки пронзят плоть, внутренние органы…
— Двинулись, — сказал мужчина.
Поворачиваясь в тесной кабине, Бад задел бедром коробку с цветами и сделал инстинктивное движение, чтобы подхватить ее. Но коробка оказалась на удивление тяжелой и устойчивой. Он открыл внешнюю дверь кабины, помедлил секунду на переходной площадке, открыл дверь следующего вагона и шагнул в него. Он не слышал шагов за спиной, но знал, что мужчина следует за ним, держа в кармане револьвер, и готов, как и обещал, в любой момент перебить его позвоночник, как сухую ветку. Глядя прямо перед собой, Бад шел из вагона в вагон.
Поезд тронулся.
Лонгмэн
Лонгмэн едва дождался, пока откроется дверь кабины машиниста. У него даже голова закружилась. Может, она вообще не откроется? В отчаянии он хватался за самый призрачный шанс. А вдруг Райдер передумал? А вдруг у него случился сердечный приступ?
Но он прекрасно знал, что Райдер не передумает. А если случится что-нибудь непредвиденное, то Райдер справится с этим. И еще он понимал, что боится так, как никогда в жизни еще не боялся.
Двое мальчишек у двери смотрели на Лонгмэна, робко улыбаясь, как бы испрашивая его позволения продолжать игру, и он почувствовал, что улыбается в ответ, хотя еще за миг до этого не мог бы даже представить, что способен сейчас улыбнуться.
Раздался щелчок, дверь открылась. Нет! Бросить все к чертовой матери и смыться! Лонгмэн поднял свой сверток и шагнул в кабину. Закрывая за собой дверь, он успел заметить, как снаружи, за окном кабины, Райдер прячет пистолет в карман. Лонгмэн неуклюже вытащил свой пистолет и уткнул его в бок машиниста. С машиниста градом катился пот, и Лонгмэн подумал: с нами двоими тут скоро начнет вонять, как в спортивной раздевалке.