Гул перерос в грохот, и вдоль противоположного края платформы пронесся экспресс.

Внезапно один из пассажиров решительно направился к краю платформы, заступил за желтую предупредительную линию и наклонился вперед, чтобы заглянуть в туннель. Сразу же еще трое пассажиров склонились над краем платформы, словно молясь темному жерлу туннеля. Райдер услышал звук приближавшегося поезда и увидел, как молящиеся отступили назад, но лишь на несколько дюймов, неохотно уступая дорогу поезду, словно бросая ему робкий вызов — пусть убьет их, если хватит смелости. Поезд ворвался на станцию, головной вагон остановился точно на одной линии со знаком. Райдер взглянул на часы. Осталось пропустить еще два поезда. Еще десять минут. Он отвернулся к стене и уставился на ближайший рекламный плакат.

Он уже успел до мельчайших деталей изучить его — это была реклама хлеба фирмы «Леви». Райдер впервые увидел его, когда плакат только повесили и он был совсем новеньким и непорочно чистым. Но практически сразу же на нем стали появляться самые разные надписи. Реклама изображала негритенка, с удовольствием уминавшего ломоть хлеба; надпись гласила: «Не обязательно быть евреем, чтобы любить хлеб Леви». Теперь чуть ниже кто-то приписал красным маркером: «Да, для этого надо быть черномазым, сидеть на пособии и думать, как прокормить своих маленьких черных ублюдков». Еще ниже крупные печатные буквы, как бы нейтрализующие злобу простым противоядием набожности, гласили: «В Иисусе спасение».

Затем брал слово какой-то идеолог-нигилист, парировавший собственные реплики краткими контрударами: «Маркс — дерьмо. От Иисуса воняет. От „Черных пантер“