— Освободи место, — приказал он машинисту, и тот подчинился, с почти комической быстротой вскочив с кресла. Кресло сложилось с металлическим щелчком. — Теперь двигай к окну.

Он услышал легкий стук в дверь и, отодвигая засов, бросил взгляд на индикаторы. Двери вагонов закрыты. Райдер протиснулся в кабину и поставил саквояж и кофр на лонгмэновскую коробку. В кабине теперь стало так тесно, что почти невозможно было повернуться.

— Поехали, — приказал Райдер.

Лонгмэн поудобнее устроился за пультом управления. Его руки потянулись было к рукояткам управления, но вдруг замерли.

— Не забудь, что я тебе сказал, — обратился он к машинисту. — Попытаешься тронуть ногой педаль микрофона — я тебе ее отстрелю!

Все, о чем мечтал несчастный машинист — это дожить до пенсии, но Лонгмэн произнес это не столько для него, сколько для Райдера. Ведь ему следовало с самого начала предупредить машиниста о ножной педали, включавшей радиосвязь, но он забыл. Он покосился на Райдера, ожидая одобрения, но лицо Райдера было непроницаемым.

— Поехали, — повторил Райдер.

Это как кататься на велосипеде или плавать, подумал Лонгмэн, раз научился, — уже никогда не забудешь. Его левая рука привычно нашарила контроллер, а правая — тормозную рукоятку. Дотронувшись до нее, он неожиданно ощутил что-то вроде чувства вины. Тормозная рукоятка — это очень личный инструмент. Каждый машинист получает рукоятку в свой первый рабочий день и с тех пор хранит ее при себе, одну и ту же, приносит с собой на работу и забирает, уходя. Это, считай, профессиональный признак машиниста.

— Вы же не знаете, как управлять поездом, — испуганно сказал машинист.

— Не беспокойся, — отозвался Лонгмэн. — До аварии дело не дойдет.

Решительным движением нажав «рукоятку мертвого человека» — устройство безопасности, автоматически останавливающее поезд, если с машинистом что-то случится, — он слегка толкнул контроллер влево, в положение «ход», и поезд тихо тронулся.