Три месяца назад Бенсон был арестован по обвинению в нападении и нанесении телесных повреждений. Его жертвой стала двадцатичетырехлетняя танцовщица из стриптиз-бара, которая позднее сняла свои обвинения. Мы в качестве представителей больницы вмешались в ход расследования как сторона, представляющая его интересы.

Месяц назад мы завершили курс лечения с применением морладона, пи-аминобензадона и триамилина. Ни один из этих препаратов, как и их комбинация, не привел к улучшению состояния Бенсона. На этом основании он был признан пациентом второй стадии: психомоторная эпилепсия с повышенной сопротивляемостью к наркотическим препаратам. И его назначили на операцию третьей стадии, которую мы сегодня и намерены обсудить.

Она сделала паузу.

– Прежде чем пригласить его в конференц-зал, – продолжала она, – я должна еще добавить, что вчера днем он напал на служащего бензозаправочной станции и сильно его избил. Его операция запланирована на завтра, и мы убедили полицию освободить его из-под стражи. Но, строго говоря, ему еще должны предъявить обвинение в нападении и нанесении побоев.

Аудитория безмолвствовала. Она помолчала еще и вышла за Бенсоном.

Бенсон ждал под дверью в конференц-зал, сидя в своем кресле-каталке. На нем был банный халат в белую и синюю полоску – такие в больнице выдавали всем пациентам. Увидев Джанет Росс, он расплылся в улыбке.

– Здравствуйте, доктор Росс!

– Привет, Гарри! – улыбнулась она ему. – Как вы себя чувствуете?

Она задала этот вопрос из вежливости. Многолетний опыт психиатра сразу позволил ей точно определить его самочувствие. Бенсон был возбужден и перепуган: на верхней губе под носом выступили крошечные капельки испарины, он вжал плечи, а крепко стиснутые ладони положил себе на колени.