Никита влюблен а Адлер, вернее, в море. Иван Невьянцев – в Хабаровск, в Амур с его бесчисленными старицами. Дима Киселев – в Москву, Дима – автомобилист, ему нужны запчасти, а где найти запчасти к «Москвичу», как не в Москве? Командир любят летать в Ташкент: он, хоть скрывает, сладкоежка, от ароматных дынь пьянеет словно от хорошего коньяка. А его вот, штурмана, всю жизнь, сколько он летает над Сибирью, манит этот загадочный Максимкин Яр, над которым ему сегодня придется пройти последний раз…

Командир отряда принял его незамедлительно. – Рад видеть, Геннадий Осипович. Что привело ко мне?

Геннадий Осипович пожал руку, грузно опустился на стул у окна и протянул командиру рапорт. Тот прочел сначала стоя, потом сел за стол, еще раз пробежал и надолго замолчал.

Не далее как на прошлой неделе решился, наконец, вопрос о выдвижении Геннадия Осиповича Витковского на звание заслуженного штурмана СССР, и сейчас все необходимые документы как раз находились на подписи у начальника управления. Но это же нелепо – присваивать высшее летное звание Аэрофлота штурману на пенсии!

– А мы после Хабаровска по графику на учебу сядем, – ответил, помедлив, Геннадий Осипович. – На Хабаровск – три дня, два дня – отдых, четыре – учеба. Сколько получилось? Девять.

– Н – да… Ты, выходит, все обдумал серьезно, – сказал командир отряда.

И опять замолчал, обуреваемый сомнениями. Дело было даже не в том, что начальник управления за уход Витковского, безусловно, устроит ему, начальнику отряда, «промывание» – не мог, мол, уговорить подождать. Жалко, чертовски жалко было терять такого работника – попробуй, найди в управлении, а может, и во всем Аэрофлоте, штурмана, который бы за двадцать пять лет не получил ни одного взыскания, ни разу не сбился с трассы, имел бы столько благодарностей и чистое, без единого прокола, свидетельство! Свидетельство штурмана первого класса!