– Ладно, Геннадий Осипович, – вздохнул командир. – Чего нам с тобой играть в прятки, мы, слава богу, знаем друг друга… Сколько лет?

– Да лет пятнадцать, – ответил, подумав, Витковский.

– Вот, вот. Какие от тебя могут быть секреты? Слышал, поди, что документы на тебя готовим?

Геннадий Осипович поднял голову, встретился взглядом с командиром…

– Неужели не слышал? – Удивился командир. – Такие новости утаить трудно.

– Слышал, – сказал Витковский.

– И что? Все же подал рапорт?

– Подал, – сказал Витковский, и по голосу слышно было, что ему этот разговор крайне неприятен.

– Понял, – сказал командир, вставая. – Жаль.

Но для тебя я сделаю все, как ты хочешь. Не говори пока Селезневу – пусть летает спокойно. Вернетесь из Хабаровска, я ему сам объясню ситуацию. Договорились?

– Договорились, – с облегчением поднялся Геннадий Осипович и крепко, по-медвежьи, двумя руками пожал протянутую руку…

Заплясали стрелки радиокомпасов – признак, что самолет подходит к проводной радиостанции. Радиокомпасов на самолете два: один настраивается на аэропорт удаления, а второй – на порт приближения. Вести самолет по радиокомпасам, казалось бы, проще пареной репы – Добивайся только, чтобы стрелки сливались одну, а это значит, что самолет летит точно по прямой, между приводными станциями. Однако капризней радиокомпаса на самолете прибора не найдешь: то ночной фон, заставляющий стрелки выплясывать черт те что, то закатные помехи, то магнитные бури… Самое верное, конечно, локатор: им можно определять и снос самолета боковым ветром, и нащупывать в грозовых облаках проход, уточнять курс и расстояние до какого-нибудь приметного места на земле – вершины горы или излучины реки. А еще надежнее – диспетчерский локатор: запроси данные по определенному месту, диспетчер даст угол и расстояние, нанеси все это на карту – вот тебе и место, где летишь.

Правда, на этой хабаровской трассе есть несколько районов, где диспетчер, будь даже семи пядей во лбу, не поможет.