– Потом. Свободны.

И он подал портье заранее подписанный свой собственный портрет.

– О, благодарю, – снова почтительно склонился портье. – У нас уже целая коллекция портретов знаменитостей. Если вы обратили внимание – они как раз все висят в коридоре… Ах да, – портье вспомнил, что как раз по коридору Рэбиджа везли в ящике. – Ну, надеюсь, вам будет любопытно ознакомиться. Кстати, в этом номере останавливался сам Элтон Джон, когда гастролировал в Москве, – похвастал портье.

Лучше бы он этого не делал.

Рэбидж, уже развалившийся на кровати прямо в ботинках и мирно посасывающий пиво из банки, вдруг вскинулся:

– Кто?!

– Элтон Джон, – повторил портье.

– В каком номере Эрл?

– Эрл Грэй? – уточнил портье. – Триста восьмой.

– Номер телефона?

– Ноль восемь по зеленому аппарату.

– Алло, Эрл, это я. Мы съезжаем сию секунду.

Портье открыл рот.

– Ты что, сдурел, мать твою?! – заорал в трубку Эрл. – Ты знаешь, сколько «зеленых» мы отвалили за наши номера? Ты знаешь, что в Нью-Йорке или Париже за такие бабки мы могли бы снять два дворца!

– Пусть вернут деньги.

– Они? Они не вернут! Здесь денег не возвращают. Что случилось?

– Я не хочу жить в гостинице, где ночевал этот «голубой».

– Какой «голубой»?

– Не важно. Мне здесь не нравится.

– Я тебя ненавижу, Рэб.

– Ты помолчи лучше, козел долбаный! А то уволю! – Рэбидж зашелся в крике, который так хорошо был известен поклонникам трэш-метал-рока. – Я сказал – съезжаем, значит – съезжаем.

– Куда?!

– Это не мое дело! Ты понял?!

– Понял, – уже потухшим голосом ответил Эрл.

Через полчаса Рэбиджа снова погрузили в ящик с дырочками и повезли по коридору уже в обратном направлении Теперь он специально смотрел на стены и видел сквозь дырочки портреты знаменитостей.

Ну конечно, разве он мог здесь остаться? Разве мог он позволить, чтобы и его портрет стал в ряд с этими ублюдками?!