Только в лимузине он спросил:

– Куда мы едем?

– В «Калифорнию».

– Русский отель? – испугался Рэбидж, наслышанный о местном сервисе.

– Успокойся. Американский. Пять звезд.

– В каком номере я буду жить?

– В люксе.

– История?

– В нем жил Клинтон. Надеюсь, это тебя не смущает? Ведь ты участвовал в его предвыборной кампании.

Это Рэбиджа действительно не смущало.

А Эрл, генеральный менеджер группы «Treasure», умолчал, что в этом же номере останавливался Паваротти, которого Рэбидж ненавидел за итальянское происхождение и причастность к классике.

Служащим «Калифорнии» тоже было строго-настрого наказано: ни слова о прежних обитателях номера люкс.

Когда подъехали, Рэбидж решил, что здесь оперативные меры не понадобятся: никто не знает, что культовая группа из Британии пожарным порядком перебралась из «Рамчуг-Рессовски».

Журналисты и фанаты остались с носом.

«Ох и повеселимся», – задорно подумал Рэбидж. После такого стресса ему обязательно надо было расслабиться.

Он позвонил менеджеру и приказал собираться на Красную площадь. Сначала он хочет поклониться Ленину.

В гостинице «Калифорния» пока еще не знали, какого беспокойного жильца поселили в президентский номер.

Глава 4

Вера Михайловна Лученок провела бессонную ночь. Одинокие женщины вообще спят чутко. Не то чтобы кошмары или волнующие воспоминания прошлой жизни, мигрень и подобные напасти – ничего подобного Веру Михайловну не мучило. Причина была другая. То ли природа так распорядилась, то ли сама Вера Михайловна просчиталась, но Афанасий так и не окотился. Ее элементарно обманули в тот не по-весеннему промозглый вечер в подземном переходе.

В тот день сослуживцы вручили ей памятный адрес и электронный будильник, проводив на нежеланный, но вынужденный отдых. Так бальзаковского возраста начальник БНТИ со знанием трех европейских языков и латыни прибавила к своему статусу приставку «экс» и под жидкие аплодисменты, с тортом и цветами, сдала свой пропуск в одном из ведущих отраслевых институтов страны.