"Дорогуша" Джил услышала мягкое гудение роллс-ройса. Затем у входной двери раздался звонок. Она заторопилась. Сырой запах крови, разлившейся по ковру, вызвал приступ дурноты. Она отворила дверь.

Стального серого цвета роллс-ройс Джина Ширака припарковался позади кадиллака. В дверном проеме появился продюсер, пожевывая сигару "Шерман". Вид у него был злобный и обеспокоенный. Он почти оттолкнул Джил, чтобы пройти в дверь. Его голубые, очень светлые глаза уставились на "дорогушу" Джил, которая тотчас опустила ресницы.

– Ну, что там у тебя? – ехидно спросил он.

Она молча открыла дверь позади себя. Слова застревали в горле. Джин Ширак немного удивленно озирался вокруг. Сан был закрыт в другой комнате. Все вроде бы было в порядке. Кроме одной детали – отвратительнейшего запаха.

И только дойдя до середины комнаты Джин Ширак увидел труп навахо, который поначалу было не заметил из-за канапе.

Страх пересилил ярость, и он медленно повернулся к Джил.

– Черт возьми! Он мертв?

Вопрос был чистой формальностью, если принять во внимание состояние тела. Джил нервно скрестила руки на груди.

– Думаю, что да, – пробормотала она.

Джин пришел в себя от первого удивления и повернул к ней искаженное гневом лицо.

– Это ты, несчастный придурок, убила его?! – прошипел он. – Дерьмо вонючее, убирайся к…

На глазах Джил навернулись слезы.

– Это не я! – воскликнула она. – Это… Это Сан!

Продюсер недоверчиво посмотрел на нее:

– Сан? Да он и мухи не обидит! Выкладывай, что произошло?

Джил начала ему объяснять. По мере того, как она рассказывала, от лица Джина Ширака все более отливала кровь. Он развернулся и влепил ей затрещину.